Европейская миграционная лихорадка

 

Европейский континент уже не первую неделю переживает настоящее «миграционное цунами». Едва ли не каждый день сюда прибывают тысячи беженцев из Африки и Азии. Правда, не для всех это путешествие оказывается успешным. Так, вчера у берегов Ливии в Средиземном море перевернулись два судна с 500 жителями Северной Африки. В результате погибли по меньшей мере 200 человек, а судьба ещё 110 остаётся неизвестной. Не менее шокирующая новость пришла вчера из Австрии, где полиция обнаружила неподалёку от границы со Словакией и Венгрией грузовик с 71 телом.

Что стало причиной нынешней «миграционной лихорадки», захлестнувшей страны ЕС? Готовы ли к нашествию с юга сами коренные европейцы? Об этом размышляет наш собственный корреспондент во Франции, ставший свидетелем крупнейшего в Европе переселения народов со времён окончания Второй мировой войны.

Во Франции студенты, похоже, больше озабочены своей пенсией, чем учёбой. Они знают, что в любом случае будут получать пенсионные, вопрос только в сумме. Французы смолоду ведут себя как запрограммированные: они знают – получив одну специальность, найти работу в другой области никак не получится. То есть, проработав пару лет «менеджером по влажной уборке», француз никогда не станет «менеджером в химчистке». Всё чаще никто не заточен на изменения, а миф о государстве, которое заботится о своём народе в любых условиях, – это идеология, принятая большинством жителей.

Так проходит жизнь – без боли и без кризисов, без нервов и без усилий. Люди теряют навыки выживания, борьбы за лучшую жизнь, и даже муки творчества становятся невыносимыми настолько, что многие опускают руки. Каждый сквозняк называют ураганом, 30 мейлов в день – «сильным рабочим стрессом», а женщины уже не знают, что такое роды без местного наркоза. Повсеместное стремление к комфортной стабильности и чтоб никакой боли и депрессий приводят к полному и осознанному игнорированию симптомов кризиса европейской цивилизации. В частности, к исчезновению тех базовых элементов, которые стоят в основе ЕС, – свободы слова, свободы передвижения и свободы торговли.

А тут ещё экономический кризис, из-за которого свободный рынок трещит по швам. Когда из-за войны санкций французскую свинину замещают более дешёвым немецким или польским мясом, то призыв Парижа «есть французское», даже если оно дороже, – идёт вразрез с принципами здоровой конкуренции еврорынка. А субсидии на поддержку отечественного сельского хозяйства в последние 50 лет – это скорее национальная традиция, чем реальная потребность фермеров для развития их бизнеса.

Ну и, наконец, кризис шенгенской зоны, который этим летом дал себя знать особенно остро. Десятки тысяч мигрантов с Ближнего Востока устремились прежде всего в Германию и Францию – самые преуспевающие страны ЕС. Ещё весной европейские страны продолжали усиленно играть роль спасительниц, готовых принять под своё крыло «несчастных» из Сирии, Эритреи, Судана, Ирана и Пакистана, но теперь сообщения о пограничных конфликтах напоминают сводки с фронтов.

Македония силой защищает свои границы, не имея возможности принять мигрантов даже на короткий срок. Турки дерут три шкуры с сирийцев за билет в один конец на нелегальную ночную «морскую прогулку» в Грецию. Италия хватается за голову, не зная, что делать с беженцами из Африки, а Франция воюет с Великобританией за право не сдерживать у себя на границах потоки нелегалов.

В последнее десятилетие во Франции считалось хорошим тоном поддерживать (ну, или хотя бы сочувствовать) таким волонтёрским ассоциациям, как «Хостел мигрантов». Цели этой ассоциации, базирующейся в Кале, на франко-британской границе, – накормить бедных пришельцев горячим обедом, дать им кров и тёплую одежду. Но сегодня лишь национальные СМИ и политики продолжают изъясняться в духе европраведников. Местные жители и СМИ всё громче заявляют о своём несогласии с таким развитием событий. Они стихийно создают контрассоциации – такие, как «Спасём Кале!». Сайт этой ассоциации стал выхлопной трубой для гнева жителей Кале, которые отказываются спасать мигрантов в ущерб собственным интересам. В августе ассоциация выложила в интернете несколько видеосвидетельств о жизни в Кале. Одна женщина рассказала историю своей матери, живущей по соседству со стихийно строящимся лагерем мигрантов. Её пытались обокрасть уже девять раз. От стрессов мать потеряла дар речи, а на её дочь завели дело – она решила отпугнуть воров, крича, что если они зайдут в дом, она будет стрелять. При этом на вызовы полиция сюда не выезжает, оставляя этот уголок Франции на самосуд и произвол. 

Подобные свидетельства слишком неполиткорректны, чтобы о них открыто говорили во Франции. СМИ предпочитают концентрироваться на случаях агрессии по адресу нелегальных мигрантов со стороны местных жителей, а также на жизни мигрантов, «полной отчаяния и страха». В конце концов, тема защиты прав различных меньшинств не нова в стране круассанов. Признать право геев на брак и усыновление (с исправлением «отца» и «матери» на «родитель 1» и «родитель 2») или право на халяльное меню в школьной столовой – современный вид покупки индульгенции, очистки совести европейцев за комфортную жизнь. 

Проблемы начинаются тогда, когда комфорт большинства становится скорее условным, чем реальным. Безработных во Франции уже больше, чем мусульман, а половина населения страны получает мизерные по местным меркам зарплаты. Эти деньги даже не облагаются подоходным налогом – их едва хватает, чтобы заплатить за квартиру и прокормить семью. Здесь и берёт начало кризис ЕС: как в «пирамиде Маслоу», люди думают об обеспечении своих физических потребностей и у них нет ни средств, ни желания думать о спасении души.

А там, где не удовлетворены физические потребности, недалеко и до физических конфликтов… В этом июле в Европу попало втрое больше мигрантов, чем в июле 2014-го. Лондон обвинил Париж в том, что тот не сдерживает нелегальных мигрантов на своей границе, позволяя им просачиваться в Англию. Проблема в том, что фактически границы-то и нет… Неделю назад страны-соседки подписали Договор о сотрудничестве в целях обеспечения безопасности Ла Манша, при этом Великобритания выделила на урегулирование обстановки 35 миллионов евро, которые пойдут на увеличение числа полицейских, а также на улучшение условий жизни мигрантов во время рассмотрения их прошений о политическом убежище. Речь о структурных мерах решения проблемы не идёт.

Сегодня Евросоюз вынужден признать, что он не может принять у себя такое количество иммигрантов. Но что он будет делать потом? Восстанавливать паспортный контроль на границах стран – членов ЕС или строить защитные стены на границах союза, как это делали жители Римской империи против варваров? Пойдёт ли ЕС на сближение со странами Ближнего Востока вместо того, чтобы брать деньги у самых богатых стран региона, а потом бомбить их несчастных соседей?

Чем закончилась история Рима, помнят все. Остаётся выяснить, пойдут ли европейцы по стопам некогда великой империи.

 // Елена Развозжаева, собкор «НВ» во Франции. Фо­то AFP

Невское время, 29 августа 2015 г.:

http://nvspb.ru/tops/evropa-povtoryaet-sudbu-rimskoy-imperii-58606

Leave a Reply