Александр Павлович Бобриков: «Я стопроцентный казак»

Музей лейб-гвардии казачьего полка г. Курбевуа сегодня – один из энергетических центров российской диаспоры во Франции. И его сердце бьется благодаря трудам потомственного казака Александра Павловича Бобрикова или Бобрикофф.

Казачий музей находится в тени деревьев на тихой улочке городка Курбевуа, что под Парижем. Еще несколько лет назад здесь собирались только «свои», и только в 2009 г. музей отреставрировали, и посетителей становится все больше. У современного русского человека, выросшего в скучных советских высотках, при входе в этот храм истории перехватывает дух.

Все здесь дышит благородным девятнадцатым веком. Г-н Бобриков включает освещение главного зала, и с головой окунаешься в живое прошлое. Неспешно проходит он между экспонатами, оставляя короткие комментарии, без контекста, ведь все образованные русские люди и так знают, кто такой «Ник Ник», генералы Шатилов или Муравьев-Амурский. Зачем лишние слова, когда и так понятно, что это полевая форма генерала Врангеля (так, ясно, это главный белый генерал), это стремена атамана Платова (угу, это Матвей Иванович Платов, донской генерал, атаман и герой Отечественной войны 1812 г.), а это пальто Марии Федоровны (да-да, это же мать Николая II!)… В личной коллекции г-на Бобрикова есть даже шашка Шамиля. Неужели того самого имама, с которым Российская империя тридцать лет боролась за Дагестан и Чечню? – Да, того самого.

В каждой комнате трехэтажного особняка портреты императоров и казаков, военные баталии и мундиры, именные столовые приборы и посуда, юбилейные медали и военные ордена: Александр Невский, Св. Владимир, Св. Анна, георгиевские кресты, а еще штандарты, фотографии, боевые шашки и карикатуры Г.Э. Опица «Казаки в Париже в 1814 г.», скульптуры Лансере, книги и письма генералов и императоров…

И все же не чувствуешь себя, как в музее. Все здесь уютно, чисто, непыльно, такое чувство, что зашел выпить чаю в теплые хоромы усатых удалых казаков. «Это всегда было жилое помещение, – рассказывает Александр Павлович. – Сначала здесь жил основатель музея генерал Илья Николаевич Оприц, потом генерал Поздеев с семьей, потом мой дядя, а наверху в комнатах – четыре офицера. Сейчас музей до сих пор обитаем, но все под охраной полиции».

Генерал Греков велел перевезти Полковой музей в февральскую революцию 1917 г. из Петербурга в Новочеркасск, потом музей эмигрировал в Стамбул и в Сербию. В 1924 г. полк подписал контракт на работу во Франции: разгружали вагоны Северного и Восточного вокзалов. Сами жили в бараках, но за пять лет накопили деньги, чтобы перевезти музей во Францию в 1929 г. Американский генерал Шеррил, сочувствовал, поскольку был женат на княгине Кантекузен, и помог с переездом. Все здесь хранили до 1936 г., когда к власти во Франции пришли левые, Национальный фронт. Естественно «монархический» музей в красном Подпарижье мешал, и казаки решили некоторые ценные вещи отправить на время в Брюссель, в музее бельгийской армии. «Потом мы многое вернули, но там до сих пор полный казачий хор 22-х серебряных труб и юбилейный серебряный кубок, подаренный императором полку в 1913 г.»

В музее два раза в год организовывали балы, и «родители всегда участвовали: папа встречал, мама заведовала лотереей. На балы не наряжались, все приходили в штатском. Сейчас здесь продолжают собираться гвардейцы, кадеты, общеказачий союз, атаманский полк… Раньше много всех было, но мало осталось, только мы, но мы держимся и будем держаться».

Александр Павлович – прямой потомок донских казаков по отцу и терских казаков – по матери. «Я стопроцентный казак!» Генерал Степан Леонидович Бобриков эмигрировал в Париж поздно, только в 1929 г. До этого семья жила в Стамбуле, где генерал потерял старшего сына Льва Степановича. Тот заболел тифом, был ранен, и отказался эвакуироваться, чтобы не заразить тифом пассажиров парохода, а потом пропал. «Дедушка остался в Турции, но так и не нашел сына. Потом папа его нашел, 40 лет спустя. Оказалось, что дядя Лева скрыл, что сын генерала, чтобы выжить, вступил в Красную армию, а чтобы против своих не воевать, пошел подавлять восстание в Азербайджан, и после этого так в Баку и остался. Работал там, а во Вторую Мировую его призвали на фронт, и он даже был ранен около Берлина. Дядя никогда особенно не рассказывал об этом. Папа получил визу в 1964 году и, наверное, был первым, кто был в семье в Баку в советскую эпоху. Я видел дядю два раза в жизни.»

Генерал Степан Леонидович и его супруга, в девичестве, Екатерина Павловна Фомина, сразу по приезду во Францию поселились в «Старческом доме», или в Русском доме в Сен-Женевьев-де-Буа. Генерал уже болел и вскоре скончался в 1931 г., а Екатерина Павловна прожила еще пять лет. Сыну генерала Павлу шел в 1929 г. двадцать первый год, а когда жили еще в Турции, его сильно ударили по ноге, была инфекция, и пришлось оперировать ногу 19 раз. Поначалу он работал на ателье полковника Андрианова, расписывал по шелку шарфы, а супруга его, Людмила Матвеевна Медведева «куклы делала и шила шарфы с бабушкой, а потом в 1949 г. папа устроился архивистом в Организацию экономического сотрудничества и развития, чуть позже и мама стала там работать».

Семья поселилась в XV-м, самом русском, районе Парижа: «Жили в доме 10, рю Мадемуазель. Там французы считались иностранцами. Два дома были на две трети заселены русскими. Единственный француз, с которым мы дружили был сын консьержки, так он выучил с нами русский язык. Когда мы пошли в школу, мы не говорили по-французски! Дома разговаривали только по-русски, а при дедушке было и вовсе запрещено по-французски болтать. Как и все русские, мы ходили в русскую четверговую школу, и по четвергам ужинали у бабушки. Могли заказывать на ужин у нее, что хотели! У бабушки и дедушки по маме всегда было много народу, было весело и дружно. Часто заходили крестные: крестная была консьержкой у богачей Гукасовых, а ее муж – шил балетные туфельки в одной парижской мастерской.

В нашем доме было также много таксистов, а мой дедушка, полковник генерального штаба терской казак Медведев тоже сначала был таксистом, работал в Американском посольстве, машины мыл, а потом ночным сторожем в отеле «Астория». Каждый устраивался, как мог, надо было выживать».

Бобриковы получили французское гражданство только в 1949 г., до этого были апатриды. В семьях первой волны эмиграции не спешили принимать французское гражданство, потому что многие верили, что когда-то советская власть падет, и можно будет снова вернуться в Россию. Крестные Александра Павловича рискнули и вернулись в Россию задолго до распада СССР, еще в 1954-55 гг. Он – в Одессу, она – в Грозный. Крестный никогда не жалел о возвращении: устроился инженером по патентам, и поскольку говорил по-английски, по-французски и по-русски, его очень ценили. Те, кто не вернулся – все-таки становились французами. Так, Бобриковых и записали французами с двумя «фф» в окончании.

Александр Павлович изучал русскую лингвистику в Институте Восточных языков, и потом, много позже, он даже работал переводчиком во французской государственной угольной компании «Charbonnages de France». Говорит сейчас на четырех языках: французском, английском, итальянском и русском, понимает польский и чешский…

Но главной его профессией стали не языки, а волейбол. Сначала был спортсменом, потом тренером национальной женской сборной по волейболу. «А один раз я даже играл за сборную Союза! Единственный иностранец. Дружеская была встреча. Первый состав играл против второго состава сборной СССР. Стадион Пьера Кубертена был забит, а приехало только 11 игроков. Вот меня и пригласили 12-м. И я сыграл. Президент волейбольной федерации СССР Владимир Савин мне вручил потом медаль «за выступление за сборную Союза». В последствие я несколько раз играл за сборную Франции против сборной Союза, но никто не обижался, меня считали своим». Александр Павлович стоял у истоков статистической системы оценки эффективности игроков в волейбол, хорошо знал и Н.В. Карполя, и Н.Ш. Фасахова, а закончил свою спортивную карьеру как заместитель технического директора сборной Франции: «меня все называли «Боб». Дружили все, а когда я тренеровал женскую сборную, она занимала пятое-шестое место в Европе. Сейчас хуже играют».

Кроме перевода и спорта, г-н Бобриков еще и историк: он является специалистом по истории казачества, и сколько себя помнит, всегда занимался музеем. На мой вопрос, кем работает дочь Софи и помнит ли о своих предках, Александр Павлович отвечает, что «конечно, сильно офранцузилась Софи, но знает свою историю. Русский в школе учила, даже хорошие отметки были. А работает сейчас аудитором в телекоммуникационной компании Bouygues Telecom».

Сегодня музей существует, прежде всего, на деньги самих казаков, но получают они помощь и из России. Так, в 2008 году Владимир Путин посетил Казачий музей, а после посещения решил выделить на его ремонт 150 000 евро. «Чтобы получить эти деньги, я, правда, и с русской и с французской администрацией возился полтора года: французы, например, хотели оставить себе около 20 % суммы в качестве налога на «дар» из России. Когда все-таки получили деньги, сделали паркет, отремонтировали потолок, в декабре будем продолжать работы». Помогают музею больше русские: французские компании Veolia Eau и Vinci только один раз установили бесплатно новую электропроводку, за сами материалы и провода музей заплатил сам.

Планов по благоустройству музея сейчас громадье. 14 и 15 сентября нужно было проводить «дни зодчества», то есть открывать бесплатно музей для всех желающих. А 17 октября, в день своего покровителя, Св. Ерофея, епископа Афинского, казаки будут отмечать самый важный юбилей лейб-гвардии казачьего полка – 200-летие со дня Лейпцигской битвы. Именно под Лейпцигом полковник Ефремов спас от французской атаки сразу троих императоров: русского, австрийского и прусского. Если бы не казаки, еще не известно, как сложилась бы история Европы XIX века. Кроме этого, нужно еще одну витрину устроить – по истории казаков на службе Франции уже в XX веке. Так что история все еще жива, и как говорит Александр Павлович Бобриков: «Предки создали, отцы и деды спасли, а нам надо беречь».

// Елена Развозжаева, корреспондент «НВ» во Франции

Невское время, архив, 26 декабря 2013:

http://www.nvspb.ru/stories/predki-sozdali-otcy-spasli-a-nam-nado-berech-53235

Leave a Reply